Откуда он
родом?



Эпоха письменности



Древнерусская
книжность




 

Начало древнерусской книжности и книжного языка.

Часть I.

Принятие христианства в 988 году вызвало потребность в священнослужителях, государственных чиновниках и книгах. В «Повести временных лет» рассказывается под 988 годом о деятельности великого князя Киевского Владимира Святославича по распространению христианства и просвещения:

(«И начал ставить по городам церкви и определять в них попов и приводить людей на крещение по всем городам и селам. Посылав, он начал собирать у знатных людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же детей этих плакали о них, ибо еще не утвердились в вере, но плакали о них как по мертвецам».)

Первоначально «учение книжное» охватило высшую прослойку древнерусского общества и должно было подготовить детей аристократии к государственной службе. При Владимире также велось обучение представителей низших слоев для приготовления их в священники, как это делалось впоследствии при его сыне — великом князе Киевском Ярославе Мудром. В «Софийской первой летописи старшего извода» сообщается под 1030 годом, что Ярослав, посетив Новгород, приказал собрать

В правление Ярослава по нескольку учителей было даже в таких небольших городах, как Курск. Монах Нестор сообщает в «Житии Феодосия Печерского», что святой был отдан учиться грамоте в Курске. Согласно хронологии жития, это произошло в 40-е годы XI века.
С принятием христианства в его византийской форме Древняя Русь оказалась преемницей и хранительницей книжного наследия, созданного со времени Кирилла и Мефодия на старославянском языке в других странах, и в первую очередь в Великой Моравии и Болгарии. От них Древняя Русь унаследовала огромный корпус переводных (главным образом с греческого) и оригинальных древнеславянских памятников: библейские книги, богослужебную и святоотеческую литературу, переводы аскетических и морально-этические произведения, юридические сочинения и многое другое. Этот корпус памятников, общий для всего византийско-славянского православного мира, обеспечивал внутри него сознание языкового, культурного и религиозного единства на протяжении многих столетий, вплоть до начала Нового времени. Особенность восприятия византийской книжной культуры заключается в том, что на Руси (как и во всем православном славянстве) была усвоена по преимуществу культура церковная, монастырская, а светская культура, продолжающая традиции античной, столь важной для средневековой Западной Европы, не получила распространения.
Из Восточной Болгарии на Русь шли кириллические книги. В столице Первого Болгарского царства Преславе в правление царя Симеона (893—927 годы) учениками Кирилла и Мефодия была создана кириллица с опорой на фонетические достижения глаголицы и с учетом фонетических особенностей восточноболгарского диалекта. Судя по более поздним восточнославянским спискам, в Киеве оказалась дворцовая библиотека из Преслава. К одной из книг, переведенной с греческого для болгарского царя Симеона, восходит роскошно оформленный Изборник, переписанный в Киеве в 1073 году. (Изборник был переписан для великого князя Киевского Изяслава Ярославича, но затем его имя было выскоблено и заменено именем его младшего брата Святослава, захватившего власть в 1073 году.)

Каким путем попали на Русь книги из библиотеки болгарских царей?

На этот вопрос существуют разные точки зрения.
В 971 году при императоре Иоанне Цимисхии византийцы заняли Восточную Болгарию и опустошили Преслав. И. И. Срезневский и А. И. Соболевский полагали, что после разграбления царского дворца в Преславе вместе с его другими сокровищами в Византию была вывезена библиотека болгарских государей, впоследствии отдельные рукописи попали на византийские рынки, а оттуда — на Русь. По мнению М. В. Щепкиной, византийский император Василий II, завершивший завоевание Болгарии, передал болгарскую библиотеку князю Владимиру Святославичу в составе приданого своей сестры принцессы Анны. Однако Л. П. Жуковская считала, что книги из библиотеки царя Симеона могли попасть на Русь и раньше как военные трофеи князя Святослава, отца Владимира Святого, совершавшего походы на Болгарию и Византии.
После завоевания византийцами Восточной Болгарии непокоренной осталась ее западная часть со столицей в Охриде. Западная Болгария и Македония были центрами глаголической книжной культуры. Из этих земель на Русь поступала глаголическая книжность, однако она не прижилась у восточных славян и в XI—XII веках была достоянием профессиональных книжников. Некоторые из них умели читать ее, переписывали книги с глаголических оригиналов, иногда употребляли глаголические буквы и отдельные слова в рукописях и надписях (граффити) на стенах соборов Новгорода и Киева. Глаголица могла использоваться как своеобразная тайнопись. Однако до нашего времени не сохранилось ни одной глаголической книги, написанной в Древней Руси.
В 989—1001 годах болгарскому царю Самуилу удалось временно изгнать византийские войска из Восточной Болгарии и освободить Преслав. Именно в это время в Древней Руси начинают распространяться христанство и книжность. Однако контакты Древней Руси с независимой Болгарией были недолгими. Вскоре в Болгарии установилось на долгие годы византийское иго (1018—1186 годы), славянское богослужение было запрещено, а славянские книги уничтожались.

Достаточно рано установились связи древнерусской книжности с западнославянской (прежде всего с чешской). Церковнославянская традиция не исчезла бесследно у западных славян. От X века дошел до нашего времени переписанный в Чехии глаголический миссал. Этот памятник считается древнейшей старославянской рукописной книгой из числа сохранившихся и представляет собой отрывок обедни (мессы) по римскому обряду — всего семь листков (отсюда его название «Киевские листки», или «Киевский миссал»). На рубеже XI—XII вв. в Чехии был переписан глаголический текст, также сохранившийся в отрывках и содержащий вечерню по восточному обряду. Эта рукопись известна под названием «Пражских листков» (или «отрывков»).
В отношении «Пражских листков» предполагают, что это западнославянский список с древнерусского оригинала был выполнен монахами бенедектинского Сазавского монастыря, который являлся последним оплотом славянской глаголической книжности в Чехии в XI веке. Сазавский монастырь был основан неподалеку от Праги около 1032 года, приблизительно в одно время с Киево-Печерским монастырем, и, судя по всему, поддерживал с ним культурные связи. Его основатель святой Прокоп умер в 1055 году, и после его смерти латинские священники убедили чешского князя Спитигнева II, что сазавские монахи впали в ересь через славянское письмо. Сторонники богослужения на славянском языке окончательно были изгнаны из Чехии в 1091—1097 годах, а славянские рукописи уничтожены. Уже в XI веке на Руси получают распространение жития и церковные службы чешским святым Вячеславу и Людмиле, между тем как в Чехии в это же время устанавливается почитание святых князей Бориса и Глеба. Через западных славян в древнерусскую книжную культуру проникало западноевропейское влияние.
Помимо опосредованных (через южных славян) в Древней Руси существовали прямые культурные контакты с Византией. Вернувшись в 989 году из похода на Корсунь (Херсонес) в Крыму, Владимир Святославич привел с собой византийских учителей —. Характерно в этой связи, что церковная архиерейская служба иногда могла вестись попеременно на двух языках: греческом и церковнославянском. В «Повести о Петре, царевиче Ордынском» рассказывается о церкви Богородицы в Ростове в конце XIII столетия, в которой:

(«левый клирос пел по-гречески, а правый —
по-русски», точнее по-церковнославянски)

В XI веке книги поступали на Русь из столицы Византии Константинополя и, возможно, с Афона — многонациональной монашеской «республики», где уже в X веке болгарский царь Петр основал Ксиропотамский монастырь и где к середине XII века существовали также сербский и русский (Пантелеймонов) монастыри. Основатель Киево-Печерского монастыря Антоний Любечанин (умер в 1072—1073 годах) постригся в монахи на Афоне и некоторое время жил там. Его ученик Феодосий Печерский установил культурные связи с Византией. Постриженник Антония Ефрем жил в одном из монастырей в Константинополе. Между 1062—1074 годом он перевел с греческого монастырский Студийский устав, введенный Феодосием в Киево-Печерском монастыре, а вслед за ним в остальных монастырях Древней Руси

Часть II.